|
Кто виноват в разрушении памятника федерального значения?
19 декабря 2003 года прошлого года в Храме-памятнике Нерукотворенного образа Христа-Спасителя, что расположен на реке Казанка и виден с многих точек города, прошел праздничный молебен Святому Николаю. Событие, прямо скажем, незаметное на фоне тихой православной жизни казанской епархии.
Прихожан собралось немного - день был холодный, да и православные казанцы, в основном, молились в этот знаменательный день в действующих отапливаемых храмах города, больше всех - в кафедральном Никольском соборе на улице Баумана, где в этот день был престольный праздник. Тем не менее, и в храме - памятнике служба прошла по всем канонам. Настоятелю отцу Федору (в миру - Федору Александровичу Ситкину) помогали служить двое молодых семинаристов, подоспевших с благословения архиепископа Казанского и Татарстанского Анастасия, весьма вовремя. Певчих не было, а ведь каждый воспитанник Казанской духовной семинарии, как правило, научен церковному пению профессионально. Так что, все, кто пришел, молились на подъеме, не смотря на холодный ветер, гулявший внутри храма.
После службы и проповеди настоятеля, в которой говорилось и об истории храма-памятника, прошла короткая беседа, затем - обход территории храма, съемка нескольких фотокадров. К сожалению, обнаружились следы новых попыток разрушения кровли, отделки и несущих конструкций храма- памятника, который по сей день стоит на семи ветрах, безо всякого присмотра. Впрочем: еще перед началом молебна вся процессия лицезрела взломанные врата храма-памятника, ключ не понадобился. Тут же, внутри храма были обнаружены и орудия взлома: мощный деревянный брус со стальным уголком- "пятидесяткой", прибитым к нему гвоздями. Правда, старые церковные ворота просто так не дались - крепкий брус лежал разломанный на четыре части. Но ворота все-таки были отогнуты, переплет переломан, добротный замок - тоже сломан.
Православный приход Храма-памятника Нерукотворенного образа Христа-Спасителя создан еще два с лишним года назад. С этого времени здесь регулярно проходят службы, а последний год - и субботники по уборке территории храма. Но никому из прихожан ни разу не удалось увидеть даже тени людей, которые приходят сюда, чтобы творить свою "теневую работу". На сломанной сварной железной двери храма с обратной стороны читаем:" Катя, Тагир, Зульфия 29.11.03 г....". Неужели вам, Катя, Тагир и Зульфия надо тащить сюда инструменты, чтобы взломать дом, где покоятся лишь кости убиенных воинов и где незримо пребывает Бог? Хотя, если судить даже только по многочисленным надписям внутри и снаружи, иногда, практически в недосягаемых местах - не только экзальтированная до болезненной степени молодежь интересуется этим памятником федерального значения. Впрочем, это ли главное? О главном - позже, но все же не понятно: почему храм-памятник федерального значения не реставрируют, не охраняют, но и не передают православному приходу, который обращался с соответствующими просьбами и к градоначальнику и к премьер-министру Республики Татарстан, и даже - к ее Президенту? Были и совместные с Обществом русской культуры обращения в правоохранительные органы с просьбой защитить памятник истории и культуры от вандалов, но ниоткуда не получен внятный ответ. Лишь третьи лица городской администрации прокомментировали весьма скудные действия Горзеленхоза и Городского отдела благоустройства и реконструкции, мол, "Проведена консервация объекта в малых объемах...". Как говорится, и смех, и грех! От этой "малой консервации", о которой говорится в официальных ответах кабинетных чиновников, осталось, по прошествии года, еще меньше, чем было до нее.
Что говорить: из ваших кремлевских кабинетов, господа хорошие, и даже с верхних этажей городской мэрии, весь процесс виден невооруженным глазом! А если вам не видно, так пройдите пешком сотню-другую метров и оцените состояние вверенного вам объекта русской и общероссийской культуры!
В мае наступающего нового года неукрепленную песчаную дамбу, видимо, вновь размоет весенним паводком, вновь утекут вместе с песком в Волгу скудные федеральные средства, на которые она возведена уже второй раз. Однако, пока дамба хорошо служит лишь в качестве дороги для рыбаков, да еще для лихих людей и крыс (непонятно - что они тут едят?).
А вот, и они - лихие люди! Направляются прямиком к храму-памятнику. Да нет: что им тут делать днем с фотоаппаратом? И вид у них слишком интеллигентный.
Случайными посетителями оказались двое казанцев: отец и сын. Парень - студент архитектурной академии, первокурсник. Пришел снять на фотопленку материал для выполнения учебного задания. Объект выбрал по своему желанию, отец помог отснять кадры, подвез на машине.
Настоятель отец Федор предлагает спуститься в пролом, чтобы попасть в склеп храма-памятника.
Ему, добротному русскому батюшке, труднее всех нас протиснуться сквозь узкий лаз, но, по его усердию видно - ему здесь быть очень важно. Студент с отцом также следуют за нами. При свете свечей, не погашенных после службы, пробираемся по проходу, спотыкаясь о пластиковые бутылки, дрова, другой мусор, стараясь не ступать на кости, лежащие здесь повсюду. Вот и склеп. Сердце сжимается от картины, которую наблюдаем: древние человеческие останки перемешаны с окурками, сигаретными пачками, бутылками, палками и кусками ржавого листового железа, нашлись здесь даже наши грабли с предыдущего субботника. Среди человеческих останков не видно ни одного черепа. По всему видно, что среди костей постоянно кто-то роется, разгребает груды останков в поисках того, что, видимо, для этих посетителей важнее, чем общепринятое уважение к человеческим костям.
Панихида закончилась, но вопросы и мысли - остались. А среди всех вопросов, может быть один из главных: за что гибли люди? Впрочем, мне, русскому казанцу ответ ясен. Казанскому татарину - потомку защитников столицы Казанского ханства в далеком 1552-м, думаю - тоже.
Но так ли важна сейчас сама оценка правоты или неправоты людей, воевавших здесь друг с другом в XVI веке? Например, покоящихся под храмом простых Христолюбивых воинов. Уверен: схороненные здесь воины до последних минут оставались верными своему царю, своей вере, данной раз и навсегда присяге.
А насколько важны культурные ценности федерального значения, их сохранение? Да, безусловные они важны сейчас. Но со временем они неизбежно потеряют свое значение при нашем нынешнем отношении к ним, при сложившейся и завоевывающей мир новой системе ценностей. Не через десять лет, так через тридцать, пятьдесят, сто - эти ценности благодаря нам, а не какому-то постороннему недоброжелателю окажутся потерянными!
Кто виноват в том, что на наших глазах исчезает и разрушается вандалами культовое сооружение - памятник федерального значения? Кто повинен в том, что везде вокруг храма еще недавно были раскиданы и перемешаны с мусором останки воинов, над которыми на протяжении трех веков за упокой убиенных душ неустанно молились наши предки? Что в склеп с останками попадает любой желающий - от случайного прохожего до мастера оккультных наук или сатаниста и безнаказанно творит здесь все что угодно?!
Не берусь я отвечать - кто виноват. Зато точно знаю - что надо делать. Надо дать покой человеческим останкам, не мнимым, а существующим, зримым. Каждый человек способен этому содействовать самыми разными способами. Хочешь участвовать в субботниках по уборке территории храма -участвуй. Хочешь внести средства на восстановление храма и склепа с останками павших - вноси сколько сможешь. Хочешь писать об этом - пиши, хочешь говорить - говори, думаешь об этом - думай. Но не будь безразличен!
Каждый человек везде и всегда, я, ты, или наши друзья, родственники - каждый взрослый мужчина может оказаться в ситуации, когда приходится погибать за отечество, за веру, за идею, наконец, просто спасая товарища. Погибать с уверенностью, что жил не зря и смерть принял во имя лучшей жизни.
Но как потомки обойдутся с нашими останками?
Михаил ЩЕГЛОВ,
заместитель председателя
общества русской культуры Казани.
Опубликовано в газете «Новая Вечерка»,
№15 (270) от 9 января 2004 года
|
