<-- header__menu -->

СМИ о Казанской епархии

Радуга над Богородским

Дата публикации  Количество просмотров

Путем зерна

Село Богородское Пестречинского района довольно древнее. Известно, что еще в 1585 году на его месте возник скит Спасо-Преображенского мужского монастыря, основанного в Казанском Кремле святителем Варсонофием. На берегу небольшой речки Ноксы монахами была устроена первая мельница. По преданию, побывал в этих краях и царь Иван Грозный, как раз накануне Успения, и повелел воздвигнуть храм в честь Успения Пресвятой Богородицы, что и было исполнено. Первым священником в храме был крещеный татарин-князь Исаак Исхаков.

В 1884 году в Казани проходил IV археологический съезд России, и в докладе И.А.Износкова было сказано: "В Казани во времена Иоанна Грозного жили три брата княжеского рода. Старшего звали Нырсой, средний по крещении назван Василием (как его звали раньше - неизвестно), младший же Исхак, по крещении самим святителем Гурием назван был Исааком.

При взятии Казани Исхак командовал арскими наездниками-казаками, конница его тревожила русские укрепления на Арском поле, и сам он участвовал во многих битвах с русскими, по дороге из Казани в Арск. По взятии Казани святитель Гурий, окрестив Василия и Исхака, рукоположил их в священники - первого в Дюртели (Мамадышского уезда), а второго - в Богородское (Казанского уезда)".

Обо всем этом Износков слышал от священника села Карабаян Лаишевского уезда Рапидова, а тому в свою очередь передал эти сведения его дед Тихон Иванов, 114-летний старец, происходивший из рода князей Исхаковых и проживавший в Богородском.

Из летописей следует, что вначале Богородское было немноголюдно, и вдруг, к 1603 году, поселок "разросся в великое поселение и украсился церковью".

Существует предание, что такому расцвету села и его духовной жизни способствовало одно трагическое событие в истории России.

Как известно, в 1591 году в Угличе был злодейски убит царевич Дмитрий. Свидетели убийства ударили в набат, понаехало много народу. Немало там было и жителей села Богородское, что под Угличем. Был учинен самосуд над убийцами, поднялся бунт. Царь Борис прислал в Углич своих доверенных лиц для его усмирения. Годунову было важно, чтобы возобладала официальная версия - царевич-де сам зарезал себя, играя с ножиком. Многие из "бунтовщиков" не только не поверили в эту версию, но столь активно противодействовали ей, что решено было выслать их куда подальше. Жителей села Богородское, как наиболее "опасных", даже побоялись поселять в одно место. Их разделили, и одну часть выселили на окраину империи, за десять верст от "новопросвещенного града Казани". Тогда-то, видимо, переселенцы, пострадавшие за правду и верность царевичу Дмитрию, и построили на новом месте (возможно, совместно с послушниками монастыря) деревянную церковь с "образами и книгами в ней".

Об этой церкви также сохранилась удивительная история. По преданию, "храм деревян", упоминаемый в 1603 году, сгорел, и на его месте в 1700 году был построен новый.

Произошло это следующим образом. "Жители с.Богородское были крайне огорчены, оставшись без церкви, и всю вину в несчастии возложили на тогдашнего церковного старосту, ему не было прохода от односельчан, его все упрекали в нерадении. Оставалось несчастному отправиться в Казань и там подыскать какого-нибудь благодетеля, который бы взял на себя постройку нового храма. Но тщетно обращался староста к именитым гражданам и богатым русским купцам. Никто не хотел ему помочь. Когда, таким образом, надежда была потеряна, вдруг отыскался один зажиточный татарин, у которого уже была срублена новая деревянная мечеть, которую он думал поставить в Казани.

Будучи тронут неподдельной горечью и отчаянием старосты, добрый магометанин пожертвовал ему свою мечеть. Вот этот сруб и был перевезен в с.Богородское и превращен в православный храм, чем все односельчане остались очень довольны". ("Известия общества археологии, истории и этнографии при Императорском Казанском университете" - VII т., Казань, 1898 г.).

Простояла полученная в дар церковь с 1700 по 1883 год, многим душам помогла спастись, а затем была разобрана и подарена в бедное село Биму, где простояла еще почти 100 лет! А в Богородском построили новую каменную просторную церковь, так как в старой прихожане уже не помещались. Причем, как написано в клировых ведомостях, "этот большой храм с богатым убранством был построен только на пожертвования прихожан окрестных сел".

И еще одно древнее предание. "Много лет тому назад, - гласит оно, - в окрестностях починка Сафарова существовал целебный ключ, на берегу его стоял большой деревянный крест, и к нему ходили православные молиться, прося исцеления в недугах телесных и утешения в горестях. Случилось так, что близ креста в целебном источнике выкупалась без священнического благословения некрещеная. На другой день источник иссяк, а крест был перенесен невидимой силой в церковь".

Что же это за святой ключ такой, который "реагирует" на человеческие поступки? Однако здесь летопись за 1883 год обрывается. Но мы можем ее продолжить со слов старожилов.

Через некоторое время ключ забил вновь, прежний крест, перенесенный "невидимой силой" в храм, там и оставили, а у родника поставили новый, и опять стали ходить к святому ключу люди, прося исцеления и помощи в скорбях.

Но вот пронесся над Россией кровавый смерч революции. Снес он главы церквям, уничтожил многих христиан, замутил духовные родники в душах людей. И забыли они дорогу в Храм. Не пощадил этот смерч и некогда богатую и красивую церковь в Богородском. Сорвали с нее "купола и кресты, сбросили колокола". Чтобы сбросить самый большой, пришлось Иванам, родства не помнящим, проломить стену колокольни - такой он был большой. Десяток-другой прихожан попытались помешать вандалам, да кого припугнули, кого побили.

Время шло, люди забыли дорогу и к роднику, и он постепенно опять стал иссякать, и через это место пастухи стали гонять скот. В таком запустении и церковь, и родник пребывали почти 60 лет. А ведь были храмы, которые народ, обступив кольцом, не дал разрушить. Но как же мало было в России таких заступников! Большинство храмов идет по пути самого Христа, "путем зерна" - через смерть и воскресение.

Большие и малые чудеса

В 1995 году собрались чуть не все православные жители сел Богородское и Гильдеево, что поблизости, и попросили местный сельсовет отдать церковь в собственность вновь открытого прихода, а заодно и церковную землю вернуть (а было у церкви аж 55 десятин земли, т.е. примерно 60 га). Сельсовет постановил: "Отдать здание церкви в с.Богородском в собственность религиозного общества с прилегающим земельным участком площадью в 20 га". А вскоре, опять же по просьбе жителей, прислали в Богородское и священника.

Однако походили люди какое-то время в церковь, а потом опять своими "более важными" делами занялись. Тоже повсеместная история! Весной - посевная, летом - огород, осенью - уборка урожая, заготовка дров. А зимой в храме стоять холодно, храм-то почти разрушенный!

Кто-то из современных писателей сказал, что раньше, когда крестьянин на своем поле слышал колокольный звон, он распрямлялся, глядел на колокольню, кланялся и молился. И вот этот колокольный звон, и эта молитва не давали ему стать тем, чем стало ныне большинство крестьян, - придатком к своему огороду!

Иными словами, настоящих прихожан в большинстве деревенских храмов раз-два и обчелся. А остальные - "захожане". Где уж таким храм восстанавливать! Они не то что давать церкви, они даже брать у нее по-настоящему не могут.

Совсем было с такими помощниками приуныл местный батюшка. К слову, отец Игорь уже третий по счету священник в Богородском. Первый ушел с этого прихода, пробыв чуть более года. Второй продержался и того меньше - всего месяц. Отец Игорь спустя два года тоже хотел уходить, да стали вдруг в храме происходить малые и большие чудеса.

Началось все в феврале 1997 года. Пришел он как-то в храм служить литургию, а там - три бабушки и 25 градусов мороза, руки к кресту липнут. Решили поехать в соседнее село Гильдеево и отслужить молебен на дому у одной из прихожанок. Так и сделали. А после молебна одна старушка подарила батюшке большую икону Богородицы. Лик на иконе удивительный - такой нежный, ласковый. А нимб то ли гвоздем, то ли пулей в одном месте пробит. Эту икону спас из разоренного соседнего храма отец прихожанки. "Вот только боюсь, - сказала бабушка, - не обидится ли на меня Царица Небесная, что я ее отдаю, ведь почти вся жизнь моя перед ней прошла". - "Да что ты, - успокоил ее батюшка. - Икона-то храмовая! Она в дом свой возвращается. Не может быть, чтобы Царица Небесная из-за этого на тебя обиделась".

Поехал батюшка вместе с богородскими старушками обратно. Той, что сидела в машине на переднем сиденье, икону на колени поставили, а икона такая большая, что весь обзор загородила. На подъезде к храму вдруг остановил батюшка машину и скомандовал: "Вылезайте!" - "Да ты что, батюшка? Такой мороз!" -зароптали старушки. А батюшка опять им: "Выходите! Вон нам утешение какое Господь послал!" Вышли, смотрят, а над храмом - радуга! Февраль, мороз, зимние сумерки, а она сияет такими чудными красками и форма у нее - ну точно рамка для иконы! А посередине "рамки" - Богородская церковь. Так и въехали в эти радужные врата. А перед этим одна из женщин, желая поделиться радостью, остановила проходившего мимо односельчанина: "Гляди, чудо-то какое!" А он в ответ только плечами пожал: "Разве это чудо? Радуга как радуга". И дальше пошел.

Через несколько лет опять же зимой, в стужу заметили, что по лику Казанской текут "слезы". Сначала подумали, что это вода - конденсат, а потом поняли, что икона мироточит. Ведь в храме минусовая температура и вода бы сразу замерзла. Объявил батюшка: приходите, люди добрые, поглядите на чудо. Человек десять местных пришли, а остальным - все опять безразлично. Недаром говорят: мало видеть чудо, надо еще иметь признающую чудо душу.

В общем, осталось все по-старому: батюшка один бегает, достает где можно стройматериалы. Помогают ему несколько бабушек. Впрочем, одна фирма взялась было поставить на храм купол. Батюшка хотел деревянный, легче он, да и ставить его проще, но фирма предложила сделать купол из металла, мол, будет "на века". Он согласился. Купол сварили, привезли, обшили досками. Да вот беда, у фирмы неприятности какие-то случились, и помогать храму стало недосуг. А чтобы тот купол поставить, нужно сделать еще специальный металлический пояс, стянуть по верху старую кладку, чтобы не разъехалась под тяжестью нового купола. Так и стоит он у стен храма, как гигантский шатер, а дети рядом с ним играют в прятки.

Опять батюшка загоревал. Зима, холода, а у храма - ни крыши, ни денег... Хоть уходи! Но и уйти совестно, бабушки, что на службу приходят, иной раз плачут: "Батюшка, не бросай нас!" Да и радуга, и икона, что мироточила, уйти не дают.

Однажды во время службы священник заметил среди местных прихожан незнакомого мужчину - довольно молодой, одет хорошо. Стоит, а по лицу слезы текут. Батюшка решил, что если достоит этот человек до конца службы, надо будет подойти, узнать - может, случилось у него что-то... Мужчина до конца службы достоял, а потом поведал батюшке такую историю. Несколько лет назад он сильно заболел. Назначили ему операцию, во время которой он пережил клиническую смерть. "В тот момент кто-то взял меня под руки, и мы полетели. Потом помню яркий свет и яркую зеленую траву. По этой траве навстречу мне шла женщина, - тут незнакомец повернулся, показал на икону Богородицы. - Вот на нее очень похожа. Она показала мне какой-то храм - снаружи и изнутри. Он был в строительных лесах. Женщина сказала: "Найди тот храм, скажи - пусть его не бросают, он мне нужен. Недалеко от храма есть забытый людьми святой ключ. Он по грехам людским спрятан. Пусть найдут. Он в дальнейшем принесет многим людям исцеление и радость". Я много уже сельских храмов объездил, а ваш как увидел, сразу узнал и вот не выдержал, заплакал".

Батюшка верил, что жизнь души после смерти не обрывается, а вот насчет всего остального верилось с трудом. Поехал он к своему духовному отцу в один из древних мужских монастырей. Рассказал о том, что наболело, и заодно упомянул про незнакомца: как, мол, относиться к его "откровениям"? Человек все-таки пережил клиническую смерть... Духовный отец долго молился, а потом сказал: "Храм не бросай, он нужен Господу, а родник у вас хороший, найди его..."

Несмотря на заверения, что родник иссяк, батюшка все же попросил, чтобы его проводили к тому месту. Пришел, осмотрелся и видит: недалеко от берега реки Ноксы, что весь зарос ивняком, чуть-чуть сочится вода, как ручей по земле тихо стелется. И верно, точно спрятан он. Взяли батюшка с одним случайным помощником по топору, вырубили часть ивняка, поставили у истока освященный крест, отслужили водосвятный молебен - и через месяц родник уже бил ключом, даже пришлось обрезок трубы вставить, чтобы направить русло. А уж какая в нем вкусная вода! Однако вскоре и этот крест сломали. И вкус у воды стал портиться, как будто табака в нее насыпали. Пошли тогда крестным ходом на родник, опять восстановили крест, отслужили молебен, и пуще прежнего забил святой ключ с чистой и вкусной водой. Ну разве не чудо?

А еще одно случилось три года назад на Страстной неделе. Перед Пасхой объявил батюшка "субботник" в храме. Дошла очередь и до входа на колокольню. Когда-то там все было расписано фресками, а сейчас ничего не осталось. Много раз батюшка стоял в этом месте и внимательно все осматривал: не осталось ли где росписи? Нет, нигде ничего, лишь над головой чуть заметный след от креста. А тут стал батюшка передвигать доски, вдруг видит - со стены на него смотрит лик, пригляделся: да это же святой Серафим Саровский! Кликнул женщин, что вместе с ним в храме убирались. И давай они на радостях тропарь петь. Пробыл нерукотворный образ в храме около недели, а перед Радоницей исчез. На следующий год история с ликом повторилась, и тогда же в храм без приглашения нагрянули телевизионщики - снимать пасхальную службу. Они-то впервые и засняли на телекамеру нерукотворный образ, который теперь уже многие видели.

А как же согрело и утешило это чудо тех прихожан, что у храма все-таки есть. Значит, правду говорил батюшка, что, несмотря на все трудности и скорби, храм-то у них благодатный! Значит, все-таки не забыл о них Господь! Вот и надеются пастырь со своим "малым стадом", что придет помощь их храму, что пошлет Господь людей с отзывчивым сердцем и помогут они в восстановлении одного из старейших приходов. И купол, что ныне стоит на земле, вознесется, наконец, и станет тепло, уютно в храме.

Самой пожилой богородской прихожанке нынче исполнился 91 год, и недавно она сказала батюшке: "Я в этой церкви крещена, венчана, да и сейчас помирать пока не хочу, я еще побеленую церкву увидеть хочу!"

Дай-то Бог!

Ольга КРУЧИНА.
Газета
«Республика Татарстан»